Analytics. Articles. Comments
Published 14.04.2011 Andrii Trembich
«Широкая договорная свобода кредитора и должника по изменению основного обязательства приводит к ущемлению интересов поручителя
Согласно широко применяемому положению ч. 1 ст. 559 ГК Украины поручительство прекращается в случае изменения обязательства без согласия поручителя. Вследствие этого увеличивается объем его ответственности.
Удивительно, но отечественная судебная практика, отшлифовавшая стандарт единообразного понимания «отсутствия согласия поручителя», все еще испытывает серьезные затруднения в применении условия о причинной связи. Именно на этом сосредоточено вошедшее в широкий юридический оборот правоположение2, что отнюдь не всякое изменение основного обязательства влечет за собой прекращение поручительства, а лишь то, которое увеличивает объем ответственности поручителя без согласия оного.
Между тем, отечественный законодатель совершенно осознанно избрал в качестве характеристики неблагоприятных последствий для поручителя «увеличение объема ответственности», то есть относительно определенный количественный критерий. Следовательно, можно без труда обнаружить целый ряд неблагоприятных для поручителя изменений основного обязательства, которые, однако, не позволят поручителю избавиться от ставшего обременительным поручительства.
Воображаемое увеличение
Так, стороны основного обязательства могут договориться сократить сроки возврата кредита или его частей (не увеличивая процентных ставок), обязать должника заключить договор страхования, а также совершить дополнительные действия – без компенсации расходов на их совершение, предоставить кредитору новые основания для одностороннего расторжения договора, закрепить третейскую оговорку в интересах кредитора, а в договорах о выполнении работ (предоставлении услуг) – изменить предмет на более сложный в исполнении, не меняя его цены.
Кроме того, стороны основного обязательства после заключения договора поручительства вправе без участия поручителя прекратить залог имущества должника (тогда как поручитель, предоставляя свое обеспечение, не исключено, рассчитывал на такой залог как гарантию надлежащего исполнения должника и возможное свое вступление в права залогодержателя в случае исполнения обязанности за должника). Недаром ст. 2567 проекта Гражданского Уложения предусматривала, что если по требованию, по коему дано поручительство, установлен залог или иное обеспечение, то веритель (кредитор) без согласия поручителя не имеет права отказаться от такого обеспечения; в противном случае веритель отвечал перед поручителем за понесенные последним убытки. В ГК Украины аналогичные нормы, к сожалению, отсутствуют.
И хотя Высший хозяйственный суд Украины в постановлении от 08 октября 2010 года по делу № 5020-10/012 среди чреватых прекращением поручительства изменений называет «изменение способа и формы имущественного отягощения», такой подход вряд ли соответствует букве закона. В данном случае ГК более сурово обходится с поручителем: изменение, а то и вовсе отмена имущественного обеспечения, существовавшего наряду с поручительством, формально никак не увеличивает размер основного долга, процентов, неустойки, других штрафных санкций.
Во всех описанных ситуациях поручительство не прекратится, поскольку вследствие подобных изменений не происходит «количественного увеличения объема ответственности поручителя». Тем не менее, все это прямо или косвенно усугубляет позиции поручителя, значительно умножая его риски.
Рискованная широта
Вопрос о причинной связи часто поднимается в теории и судебной практике в связи с изменением сроков основного обязательства (особенно – продлением кредитных периодов). С одной стороны, одно из существенных условий кредита (срок), безусловно, увеличивается. С другой же, такое увеличение часто совершается в интересах должника и, конечно, призвано смягчить тяжесть его долгового бремени (что не может считаться неблагоприятным для поручителя: компромисс должника и кредитора вероятностно отдаляет ответственность самого поручителя).
По нашему мнению, ошибочным является бытовавшее одно время убеждение, что любое увеличение сроков возврата кредита неминуемо влечет за собой увеличение объема ответственности поручителя и, как следствие, прекращение поручительства. Объем ответственности поручителя увеличивает только такое изменение кредитных сроков, которое приращивает общую сумму причитающихся с должника платежей за весь срок существования обязательства. Итак, если общая сумма денежного обязательства должника (включая тело кредита, проценты и штрафные санкции) после реструктуризации осталась прежней, будучи даже разбитой на более длительный период, то такие изменения долгового обязательства не увеличивают объема ответственности поручителя (его поручительство растет во времени, но не в своем размере). Другое дело, если кредитор дает должнику рассрочку под условием начисления дополнительных платежей за такую услугу, размер которых выходит за общую сумму первичного обязательства. Тогда закон освобождает поручителя от обеспечения – но не вследствие увеличения срока возврата кредита, а вследствие превышения суммы денежного обязательства должника, за которую брался отвечать поручитель. Аналогичных позиций придерживается Высший хозяйственный суд Украины в постановлении от 20 июня 2006 года по делу № 47/240: изменение графика погашения задолженность само по себе (по умолчанию) не влечет увеличения объема ответственности поручителя.
Более того, судебная практика содержит интересные случаи оценки причинности в ситуации, когда кредитное обязательство было рассрочено, а в продленном периоде валюта кредита (доллар США) выросла в курсе по отношению к гривне. Неблагоприятность последствий для должника (а за ним – и для поручителя) очевидна. Более того, наличествует явный экономический убыток: выраженное в национальной валюте обязательство должника (и «объем ответственности» поручителя) выросло в размере. Обывательская логика без труда усмотрит в данных исходных условиях причинную связь между изменениями кредитного договора и увеличением объема ответственности поручителя: не будь рассрочки – не было бы и негативных курсовых последствий. Однако такой подход основан на неверно истолкованном понятии причинности. Во-первых, номинальная сумма обязательства не изменилась: сумма кредита в долларах США осталась прежней, были продлены лишь периоды уплаты отдельных частей данной фиксированной суммы. Во-вторых, объем обязательства должника увеличился экономически, но не юридически: непосредственной причиной разбухания долга стали не изменения основного договора (кредитных сроков), а инфляция и колебания валютных курсов, – то есть объективные по отношению к сторонам договора обстоятельства.
В этом заключена природа причинности, которую мы требуем предъявлять к изменениям в объеме поручительства: post hoc non propter hoc3. Такой подход в описанных обстоятельствах обоснованно применил и Высший хозяйственный суд Украины в постановлении от 07 июня 2011 года по делу № 33/509.
Как можно заметить, кредитор и должник обладают неоправданно широкой договорной свободой в качественном изменении основного обязательства без согласия поручителя (и против интересов последнего), – не рискуя при этом сломать само поручительство.
1 Из пословиц, собранных В. И. Далем.
2 Хрестоматийное постановление Верховного Суда Украины от 17 января 2011 года по делу № 5020-10/012.
3 (лат.) «После этого» – не означает «вследствие этого».