Analytics. Articles. Comments
Published 08.02.2018 Andrii Trembich
В марте 2017 года Законом № 2302а-д впервые в законодательстве Украины, в частности в ГКУ, была закреплена возможность использования эскроу-счета. Данный механизм заработал на полную только в конце предыдущего года
1. Насколько "активно" заработал указанный механизм на сегодняшний день?
2. Какие, на ваш взгляд, существуют особенности реализации механизма эскроу-счета на практике и трудности имплементации в корпоративные правоотношения?
Эскроу-счета на данный момент не стали на нашем рынке стандартизированной и рутинной финансовой услугой, и причин тому несколько. Во-первых, сам закон предусматривает лишь один случай обязательного применения таких счетов: реализация механизма squeeze-out (продажа акций по требованию собственника доминирующего пакета акций). Во-вторых, это ограничение эскроу-агентов банками и связанная с этим необходимость проходить известные KYC-процедуры (в других юрисдикциях эскроу-агентами могут выступать также адвокаты, нотариусы, страховые агенты, прочие посредники, которым доверяют стороны). В-третьих, это ограничение предмета эскроу (только денежные средства на банковском счету). В-четвертых, – валютные риски вывода нерезидентом-инвестором средств в иностранной валюте со счета условного хранения. Наконец, в-пятых, наличие на организованном рынке ценных бумаг более дешевых «аналогов» эскроу (поставка ценных бумаг против оплаты), на товарных рынках подобную функцию выполняет распространенный и понятный безотзывный аккредитив. Таким образом, законодательство и текущая рыночная инфраструктура значительно снижают спрос на обсуждаемую услугу, хотя теоретически спектр ее применения мог бы быть гораздо шире, поскольку эскроу – это один из наиболее удачных инструментов решения дилеммы дефицита доверия во процессе совершения трансакций. Существует огромное количество случаев, когда товар невозможно обменять на деньги одномоментно: всегда возникает временной лаг: «утром деньги – вечером стулья» (или наоборот). Рынок капитала и корпоративное законодательство содержат в себе множество подобных коллизий, потому что в M&A-сделках такой зазор возникает естественным образом из-за необходимости соблюдения регистрационных процедур, и часто передача денег в момент заключения сделок не означает автоматического перехода корпоративных прав к покупателю; похожую картину мы видим на рынке недвижимости. Без преувеличения, история развития индустриальной торговли – это история изобретения инструментов, решающих указанную выше проблему. Пресловутый блокчейн, к слову, – всего лишь следующий шаг в этой истории. А до наступления всеобщей диджитализации и в отсутствие легальных альтернатив, адвокаты и нотариусы продолжают выполняют для сторон функцию «фактического эскроу», придерживая у себя некоторую часть оплаты до завершения всех формальностей – и это показывает востребованность данной услуги и цивилизованных правил ее регулирования. Чтобы институт эскроу не остался у нас симулякром своего западного прототипа, как минимум, необходимо разделить функции депонента денежных средств и эскроу-агента, предусмотреть исчерпывающие правила для последнего, расширив, вместе с тем, перечень лиц, предоставляющих данную услугу.
Андрей ТРЕМБИЧ
Юридическая практика, 08.02.2018