Analytics. Articles. Comments
Published 03.04.2012 Ernest Gramatskiy
Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город. Тьма бесправия и невежества, холодный сумрак инквизиции, синяя прокурорская мгла! Поэтика низверженной законности, где в безутешных залах нынешней жестокой юстиции правят автоматы правосудия, в ежедневном карании безнадежно утратившие чувство жалости и стыда.
Сложившийся сто лет назад «отечественный тип обвинителя», которого А. Ф. Кони величал «говорящим судьей», превратил нынче сами суды в филиалы прокуратур. В этом, видимо, и есть наш пронзительный «особый путь»; вот только здешние прокуроры давно уж не «говорящие». Разжирев от благосклонной к себе судейской приязненности, сии герои нового бурлеска не считают должным напрягать даже последнюю извилину, дабы родить что-либо, окромя застрявшей меж зубов дурно пахнущей фразы «на усмотрение суда», – и то всякий раз подбираемой ими с заметным интеллектуальным напряжением.
По сей день живущая одною лишь рудиментарной памятью о советской прокуратуре корпорация с характерной аббревиатурой ГПУ за славу себе вменяет тотальное перекраивание правовой материи по кривым лекалам президентского портного. И эти строители юридического Абсурдистана сами себя назначили экспертами по духовности и морали! Их призраки пустующей души повсеместно являют нам свое неприглядное обличье: то в гримасах избирательного следствия, то в кричащей бездарности гособвинения, то в странных перфомансах прокурорского надзора. Подслеповатое око государево, вопреки Конституции и здравому смыслу сверлящее своим немощным зрением все закоулки многострадального украинского бизнеса, само стало частью этого бизнеса – самой рыночной его частью.
Федор Михалыч не жаловал адвокатов, называя их «нанятой совестью». Не уповая даже, что в этой неистовой колонке нам будет хоть какая-то сатисфакция, я скажу: уж лучше быть нанятой совестью, чем навязанным пороком! Пороком карающего всевластия, которому позавидовал бы и прощённый в ночь на воскресенье жестокий пятый прокуратор Иудеи, всадник Понтийский Пилат.
Эрнест Грамацкий