Analytics. Articles. Comments
Published 10.04.2013 Andrii Trembich
К сожалению, иногда переживающее действие имеют не только отмененные нормативные акты, но и устаревшие правовые доктрины, которые так удивительно приспосабливаются и мимикрируют в новых условиях, что бывают подчас сохраняемы инертной судебной практикой долгие годы после упразднения породивших их норм. Одним из подобных динозавров, по недоразумению выживших в ходе правовой эволюции, и является концепция «недействительности арендных договоров на будущее».
Казалось бы, с 2004 года юридически спор предрешен: недействительность поражает всякую порочную сделку с момента ее совершения, при этом реституция является универсальным правовым последствием такой недействительности. Для этого новый ГК и вернулся к классическим основам цивилистической теории недействительности, предусмотрев не только «реституцию владения» (возврат вещи), но и компенсационную реституцию (возмещение стоимости полученного, – ч. 2 ст. 216, п. 4 ч. 3 ст. 1212 ГК Украины) – на случай невозможности возврата полученных благ (пользования вещью, выполненных работ, предоставленных услуг). Дело в том, что ранее ГК УССР, регулируя в ст. 59 подобные случаи, безбожно смешивал институты недействительности и прекращения сделок: «если из содержания соглашения следует, что оно может быть прекращено лишь на будущее, действие соглашения признается недействительным и прекращается на будущее». На логическую небрежность, с которой советский законодатель жонглирует правовыми терминами и подменяет разнородные понятия, обращалось внимание в литературе и до вступления в силу новым ГК, устранившим указанное противоречие. Тем страннее, что новейшая судебная практика это противоречие усилила, повсеместно ссылаясь на п. 3.2. разъяснений Высшего арбитражного суда Украины от 12.03.99 г. № 02-5/111, опирающегося на ст. 59 ГК УССР (!), что вопиюще диссонирует со ст.ст. 215, 216 ГК Украины.
Советская доктрина добралась в 2011 году даже до Пленума ВХСУ, п. 2.29. постановления которого («О некоторых вопросах практики рассмотрения дел по спорам, возникающим из земельных отношений») содержит умозаключение, что «одновременно с признанием договора [аренды земли] недействительным хозяйственный суд должен указать в решении, что данный договор прекращается лишь на будущее». По опыту предыдущих лет представляется, что эта ложная ветвь правовой эволюции оборвется лишь тогда, когда Верховный Суд узаконит в отношении арендных договоров кажущуюся аксиомой правовую позицию, что прекращаться могут только действительные сделки (договоры). То есть нескоро.