Analytics. Articles. Comments
Published 19.02.2013 Oleksandr Koval
Домашний арест как мера пресечения, в свое время применяемая в царской России (Устав уголовного судопроизводства 1864 года) и даже в УССР (Уголовно-процессуальный кодекс 1922 года), для украинского уголовного процесса является довольно неопределенной новеллой, несмотря на ее «всеохватывающую» регламентацию (статья 181 УПК Украины). Отсутствие законодательного определения цели домашнего ареста как меры пресечения, оснований и условий ее избрания ставит под сомнение правовую обоснованность ее применения на практике. Возможность применения домашнего ареста только к лицам, которым грозит лишение свободы независимо от степени тяжести преступления, свидетельствует лишь об одном: эта мера пресечения будет применяться субъективно-избирательно, исходя из свободы усмотрения следственного судьи. Непонятно также, что именно будет являться предметом контроля с помощью «электронных средств»: только местонахождение поднадзорного или, как это принято в американской пенитенциарной системе, вся жизнь пребывающего под домашним арестом человека, наблюдение за состоянием его здоровья и повседневным поведением.