Analytics. Articles. Comments
Published 17.05.2018 Andrii Trembich
Вывод ОСД (общественный совет добропорядочности) является решением института гражданского общества, которое не может быть предметом административного обжалования, учитывая то, что оно (решение) принимается субъектом, который не является субъектом властных полномочий и который, в связи с этим, не выполняет властные управленческие функции.
Согласны ли вы с утверждением автора и почему?
Главная проблема с правовым статусом ОСД заключается в том, что законодатель, определив цель его учреждения, весьма витиевато изложил порядок такового. Совершенно определенно ОСД не является органом государственной власти, хотя ВККС четырежды, в разных формах, принимает участие в процессе его создания. Однако на заключительном этапе решение об учреждении принимается собранием представителей общественных объединений, а ВККС только публикует это решение. С другой стороны, заключения ОСД имеют условно-обязательную для ВККС силу и направлены на установление соответствия кандидата на должность судьи критериям профессиональной этики и добропорядочности для целей квалификационного оценивания, что совершенно очевидно является делегированной государством публичной функцией.
История с невозможностью обжаловать заключения ОСД во многом повторяет аналогичную печальную историю определения юрисдикции для обжалования решений Советов адвокатов. Большая Палата Верховного Суда своим постановлением от 29 марта 2018 года в деле № 640/12325/15-ц поставила точку в спорах о публичном (властном) характере решений САУ и ВКДКА: «общественный интерес, а потому и публично-правовой характер правоотношений… вытекают из полноты реализации функций адвокатуры по защите прав неопределенного круга лиц. Из анализа цели создания и круга полномочий КДКА можно сделать вывод, что квалификационно-дисциплинарная комиссия адвокатуры наделена властными управленческими полномочиями». Большая Палата вослед за Европейским судом по правам человека называет эту ситуацию процессуально-правового вакуума, в который попадает лицо, обжалующее решения негосударственной организации, выполняющей общественно значимые функции нарушением «самой сути права заявителя на доступ к суду», а следовательно, нарушением пункта 1 статьи 6 Конвенции. Все то же можно дословно повторить о заключениях ОСД. Они имеют юридическое значение. Они связаны с реализацией ОСД публичной функции. Они являются предметом спора. Я не вижу ни одной разумной причины, почему истец хоть на секунду должен задумываться, в какой суд ему обращаться с иском (и уж тем более – обращаться ли вообще).
Андрей ТРЕМБИЧ,
адвокат АФ «Грамацкий и Партнеры»
Юридическая практика, 17.05.2018