Analytics. Articles. Comments
Published 27.11.2014 Andrii Trembich
Украинский правопорядок настолько милосерден в отношении несостоятельных должников, что быть неплатежеспособным не только не упречно, но часто даже выгодно. Современный конкурсный процесс в Украине построен на доминировании функции восстановления платежеспособности, часто – в ущерб интересам кредиторов и третьих лиц. При этом платежеспособность восстанавливается ретроспективно. Реституционная практика и без того доведена в Украине до абсурда, недействительностью злоупотребляют в различных околоправовых схемах. В банкротстве эта практика достигала предела тотальности, потому что все суды вменяют в обязанность арбитражным управляющим «активную позицию» по отысканию и возвращению любого имущества должника, фактически понуждая их аннулировать ВСЕ сделки должника за последний год.
Закон должен четко пресекать возможность признания недействительными исполненных сделок и разграничивать случаи одностороннего или частичного исполнения; связывать недействительность договоров с прямыми причинами возникшей неплатежеспособности, а опровержение действий должника – с его злым умыслом. «Опровержение имущественных действий», кроме того, что являет нам яркий пример неудачного правоназывания, по существу своему является односторонней реституцией, что на практике означает возвращение статус-кво только для должника, кредиторы при этом и вовсе могут остаться ни с чем. На этот счет существует римская теория квазиделикта (кредитор «сам виноват»), остроумно высмеянная еще Г. Шершеневичем (взамен предложившим немногим лучшее обоснование в духе dura lex sed lex). Считаю допустимым устанавливать опровержимость действий должника лишь тогда, когда возможно доказать злонамеренность должника и его соучастника (германская модель) или хотя бы насколько последние не докажут несправедливость падающего на них подозрения (романская модель). Во всех прочих случаях изъятие имущества у третьего лица безосновательно подрывает доверие всего гражданского оборота.